С момента своего появления марксизм стремился не только объяснить, но и изменить мир․
Одним из ключевых вопросов становится: зачем государству вообще регулировать такие «частные» сферы, как усыновление?
Ниже мы рассмотрим, как марксистская теория трактует государство, почему оно вмешивается в семейные отношения и какие классовые интересы стоят за буквой закона об усыновлении․

Государство как «машина господства одного класса над другим»

Ленин не случайно называл государство «машиной поддержания господства одного класса над другим»․
Каждый аппарат — полиция, суды, органы опеки, представляет собой:

• вооружённых людей (армия, полиция);
• материальные ресурсы (бюджет, здания, регистры);
• идеологические институты (школы, СМИ, наука права)․

В условиях капитализма эти структуры служат классу капиталистов, обеспечивая:

• сохранение частной собственности;
• воспроизводство рабочей силы;
• «управляемость» населения․

Почему государство берётся за усыновление?

Классовый контекст

Марксизм связывает возникновение государства с появлением частной собственности и классовыми противоречиями․
Усыновление — не исключение: оно становится объектом правового регулирования тогда, когда:

1. Возникает угроза наследственному распределению капитала․
   Семья — ячейка воспроизводства собственности; «чужой» ребёнок может нарушить эту логику․
2. Необходимо контролировать качество рабочей силы․
   Государство заинтересовано в «кадрах»: здоровых, образованных, воспитанных в духе трудовой дисциплины․
3. Требуется подавление «опасных» форм семьи․
   Исторически буржуазное право ограничивало усыновление детьми «своего» социального слоя и пресекало попытки рабочих создавать крупные коммуны․

Идеологическая функция

Правовые нормы оформляют усыновление как «гуманистический акт», скрывая подлинный механизм:

• «Индивидуальное благо ребёнка», лозунг, оправдывающий передачу детей в буржуазные семьи․
• «Иностранное усыновление» — способ экспорта «избыточных» детей из периферии в центр мировой системы, укрепляя неравный глобальный раздел труда․

Критика «правового государства» в вопросе усыновления

Современные концепции «правового государства» обещают:

1. беспристрастность судов;
2. гарантии прав человека;
3. процедурную прозрачность․

Марксизм показывает тщетность этих проектов на почве зависимого капитализма․
Зарианна Соломко справедливо отмечает: «Ни одна из культовых сегодня теорий права не смогла предсказать, чем обернутся обещания рыночных демократов»․
Дело в том, что:

• Судья зависит от классовых интересов, закреплённых в законе․
• Адвокат продаёт свои услуги как товар; бедным семьям доступ к «качественной» защите закрыт․
• Государственные органы опеки преследуют показатели, а не интересы ребёнка (снижение численности детдомов = «экономия» бюджета)․

Пашуканис и юридическая форма усыновления

В 1924 г․ Евгений Пашуканис в «Общей теории права и марксизма» показал, что каждая юридическая форма — отражение товарного обмена․
Усыновление здесь становится:

• договором, где «товаром» выступает ребёнок как «объект права»;
• сделкой, удовлетворяющей обе стороны: государство избавляется от «обузы», буржуазная семья получает «добавочный» элемент воспроизводства․

Перспектива «отмирания» государства и усыновление в коммунизме

Классики марксизма предсказывали постепенное отмирание государства при переходе к коммунистическому обществу․
Что произойдёт с институтом усыновления?

• Исчезнет классовая необходимость контролировать наследование․
• Общественное воспитание заменит узкую семью как экономическую ячейку․
• «Усыновление» трансформируется в свободное, равноправное решение коллективов по опеке над детьми, без купли-продажи, без бюрократии․

1. Государство в капитализме — инструмент класса капиталистов․
2. Регулирование усыновления служит сохранению частной собственности и воспроизводству рабочей силы․
3. «Правовое государство» не способно преодолеть классовый характер права․
4. Коммунизм делает усыновление лишним в нынешнем виде: общество берёт на себя заботу о каждом ребёнке․

Понимание этих тезисов позволяет не просто «реформировать» закон об усыновлении, а поставить вопрос о коренной смене общественно-экономической формации, где нужда и право ребёнка будут, наконец, совпадать․